читать дальшеВ прошлом я не задумывалась, как воспринимают ситуацию в мире простые люди. Я привыкла смотреть на мир сквозь призму мировоззрения солдата. Для меня война всегда была неотъемлемой частью жизни. Она никогда не кончалась, были тольок временные перерывы. Мы победили кронштэйнов, настало мирное время – время восстанавливать армию, готовиться к будущим конфликтам, изучать изменения в политической ситуации мира, предугадывать, откуда будет нанесен следующий удар и не стоит ли ударить первыми. Кронштэйны, Снэтты, Доронты… Все привычно, все повторяется из века в век.
Я смотрела на мир, как меня учила мать – как человек, наделенный властью и ответственностью. Я ее переемник, ее заместитель по вопросам внешней политики и армии, ее правая рука, которая держит оружие. Да, в нашем мире выражение «правая рука» означает именно то, что эта рука держит оружие, потому первый принц – правая рука короля. Левая рука – это совет, министры и все такое. Я видела глобальные последствия войны целиком, я училась понимать, к чему приведет тот или иной шаг в перспективе дальнейшего развития страны и ее отношений с другими странами.
Только я почти ничего не знала о том, как живут простые люди.
Друзей у меня прочти не было. Вначале рядом всегда был Котэнси, а он – особенный. К тому же, мы жили вместе, и множества проблем простых людей он тоже избежал. А тем, что знал – делиться не спешил, хотя жил совсем не так, как я.
Потом, в третьем, кажется, классе у меня впервые появилась подруга. Келли. Самый настоящий «обыкновенный человек». Она кардинально отличалась от воленцев, с которыми я привыкла общаться. Ее интересы были другими. Она не умела стрелять. Она не воспринимала иностранцев, как потенциальных врагов. Она была куда спокойнее. Она не слишком хорошо знала историю и не знала множества армейских анекдотов вроде «кошки делят территорию» и «пойду за теннесов воевать». Для нее закон чести был чем-то непонятным и чужим. Зато она знала наизусть все песни Китти Кант, умела сделать браслет из ниток, читала классику и знала, где в городе находится каток. Она носила юбки, у нее была игровая приставка… Победа на школьном конкурсе красоты для нее значила больше, чем победа Снэттов в войне с фронтонами сорок лет назад (та самая, после которой фронтоны были окончательно вытеснены с северного континента).
Для Келли снэтты не были врагами. Ее мама родилась в стране снэттов. Их семья ездила к родственникам каждый год. Война волновала их только тогда, когда мешала проезду через границы. Впрочем, мирных не принято втягивать в конфликты, границы перекрываются лишь в районах боевых действий. Родители Келли прекрасно знали, какими путями нужно ездить, проблема была лишь в стоимости и длительности такой поездки.
Я не сразу узнала, что ее родители не одобряют нашей дружбы. И не понимала причин. А все было просто: я была солдатом. Я – дочь королевы Страны Кошейнов и первого принца. Конечно, в те годы я сама еще не знала, что в будущем стану принцессой, главнокомандующим. Но уже тогда я много времени проводила в армии. Я общалась с воленцами, а их родители Келли недолюбливали. Ведь воленцы, как правило – солдаты. У них иное мировоззрение, и я переняла его. Мариа Теренс прекрасно понимала: родившись в такой семье, я не могла остаться обычным человеком. Родители часто тянут детей по своему пути… Думаю, знай Мариа, что я выбрала путь отца, она тем более запретила бы Келли со мной общаться. Она боялась, что Келли вслед за мной начнет интересоваться военной стороной жизни нашего мира. У нее было типичное для многих людей предубеждение, что солдаты – источник проблем, а чем выше стоит человек (и тем более воленец) – тем больше опасностей его окружает, и тем опаснее находиться рядом. Это логично. Будь я простым человеком, шпион мэтров не пытался бы меня убить.
Мы с Келли общались меньше двух лет, после чего ее семья переехала в Страну Снэттов и мы потеряли контакт. Но Келли, как оказалось, не способна держаться далеко от «вершителей судеб мира», как она сама выразилась. Спустя несколько лет она стала встречаться с первым принцем Страны Кронштэйнов. Тайком от родителей, скрывая настоящее имя от вездесущих журналистов. Тогда мы и встретились вновь. Уже во время войны с мэтрами.
Благодаря ей я могла сознавать, как относятся к войне простые люди. Она была самым рациональным человеком в нашей компании. Оказалось, среди мирных многие не одобряли вмешательство нашей страны в конфликт с мэтрами. Потребовался почти год, чтобы люди осознали: мэтры – опасность для всего континента. Если солдатам достаточно было гибели Страны Теннесов, чтобы возненавидеть врага и рваться на войну, то мирным это был скорее знак «а может лучше не лезть и не создавать себе врага из столь сильной страны?».
Насчет действий правительства после войны тоже было немало разногласий. Кто-то считал, что восстановление Страны Теннесов – пустая трата бюджетных денег. Самим надо восстанавливаться. Во время войны закономерно подскочили цены, пострадали крупные заводы, остановилась добыча руды в пограничных горах… Впрочем, первое людям было важнее. Многие не понимали, как можно принять мэтров в союз после всего случившегося. Да, там произошла революция, сменилась власть и направление политики, но мы же с ними только что воевали! Хотя, кстати, многие солдаты были настроены куда более отрицательно против этого союза. А среди мирных были и те, кто порадовался открытию границ – в Стране Мэтров неплохие курорты, юг все-таки.
Я долго не понимала… Идет война. Пограничные города под обстрелом. У побережья состоялось крупное сражение. А в Нэтвине – концерт сорвался, вот беда-то… Самолет в Сокол задерживают, ужас! Ага, а что враги перешли в атаку и над Соколом запросто может появиться вражеская авиция, они забыли? Поезда в Златоград сегодня не идут, пути заняты для доставки техники на западный фронт? Да эти военные совсем обнаглели.
Людям не важно, насколько успешно была проведена диверсия командой разведчиков. Им важно, чтобы зарплату не задерживали, потому что семью надо кормить. Им важно, чтобы цены на электричество не взлетали. Чтобы сын, который учится за границей, мог приехать домой на каникулы. Чтобы лиса на даче не утащила кошку… А мэтры пусть атакуют кошейнов. Пусть король думает, как отразить атаку, мирных это не касается.
По-своему они правы. И мы тоже. У всех своя правда… И если я не научусь понимать всех, то буду многое упускать из виду.
Каждый день ожидая атаки,
Мы живем в бесконечном аду.
Вы в газетах читали, не так ли...
Только что вы имели в виду,
Написав, что мы в женщин стреляем,
Что король не согласен на мир,
И за что мы воюем - не знаем...
Что за чушь пропускают в эфир?!
Вы в руках автомат не держали,
И не видели взрывов гранат,
Когда смерти жестокое жало
Опускалось на целый отряд.
Мы живем лишь надеждой, что скоро
Наконец-то дойдем до конца,
А могилы с холодным укором
Оставляют зарубки в сердцах.
Мы так жить уже очень устали...
Но за нашей спиной - города.
И стоим, словно тело из стали,
А душа умерла навсегда.
Мы же вас, черт возьми, защищаем!
Завтра в битву уходим опять.
Каждый выстрел, увы, не случаен.
Как вы можете это понять...
До столицы война не добралась.
Этот город пока не бомбят.
Но лишь в церкви ходить нам осталось:
Помолиться за наших ребят.
Мы хотели бы знать о причинах
Этой странной, ненужной войны.
И препятствий нам вроде не чинят...
Но кого в этой бойне винить?
Для чего захватили тот город?
В нашей армии полный бардак.
Обещают, что мир уже скоро,
Ну а раньше что было не так?!
Ведь у многих родные на фронте -
Или сын, или брат, или муж...
Вы здоровыми их не вернете,
Но хотя бы пусть выживут уж...
Чья-то мама письма не дождется,
А в газете две строчки про бой
Намекнут ей, что сын не вернется,
Никогда не приедет домой.
Нелегко тем, кто письма на фронт шлет,
Все надеясь о близких узнать.
Вам так трудно... но разве нам проще?
Как вы можете это понять?
Этот город к осаде привычен:
До границы всего ничего.
Город вроде почетной добычи,
Для страны как трофей боевой.
Только жителям как-то не очень...
Ведь война начинается тут,
Перестрелки, бессонные ночи,
А на помощь нам все не идут...
Нас преследуют голод и холод,
С электричеством снова беда,
А уехать уже позволят!
И свободы пока не видать.
Детский плач не находит ответа.
Ждем по радио свежих вестей...
Здесь ведь тоже полно не отпетых,
И опасность буквально везде.
Та квартира уже не жилая:
Хоронили соседа вчера.
Мы победы не меньше желаем!
Почему мы должны умирать?!
Что вы знаете, люди в погонах?
Ладно вы, что солдат обвинять...
А вот те, кто здесь власть и законы -
Как вы можете это понять?
Для чего мы ввязались в сражение?
Почему отступают войска?
А у нас города в окружении -
Как король будет выход искать?
Не дает наша пресса покоя,
Постоянно ругают все власть.
Если б знали, что это такое -
Человека на смерть посылать...
Я не знаю, как гибнут солдаты,
И сочувствую их матерям.
Но их жизни - разумная плата,
Чтоб страну нашу не потерять.
И не правда, что все из-за денег...
Кроме них еще много всего...
Мы военную форму оденем -
Каждый сам пусть решит, для чего.
Я король. Но солдатом был тоже...
Так давно, что не вспомнить теперь.
Мы все делаем, что только можем,
Чтобы не было лишних потерь.
Отступаем - по четкому плану.
А в атаку идем - побеждать.
Признаваться в ошибках не стану,
Чтобы дух людей не подрывать.
На войне нужна вера и смелость.
Вместе сможем страну мы поднять.
Всем нам трудно, и мне бы хотелось,
Что бы вы попытались понять...